оль напоминает генерала.
   - Еще бы, его же автор тем и прославился, что ваял бесконечные
  портреты военных. А там главное - ордена не перепутать.
   Машина свернула на Метростроевскую и остановилась у большого старого
  здания.
   - Приехали. - Горелов выключил зажигание. - Чудная женщина Вера
  Федоровна. Труженица. Она на своей машинке институт дочке выстукала, замуж
  ее выдала, теперь внука тянет.
   У Веры Федоровны была какая-то странная квартира. Громадная прихожая,
  огромный коридор и две маленькие комнаты. И сама она, высокая, сухая,
  гладко причесанная, с папиросой во рту, была из далекого вчера. Ей только
  пенсне не хватало. Хозяйка пригласила их в комнату. На столе стояла
  пишущая машинка, огромное сооружение двадцатых годов.
   Вера Федоровна поймала изумленный взгляд Наумова.
   - Привыкла я к этому чудовищу. Конечно, грохот сильный, но работает
  прекрасно.
   Все стены комнаты были увешаны фотографиями писателей с теплыми
  надписями.
   Олег узнал многих. На некоторых рамках черные ленты. На портрете
  Бурмина ее не было.
   - Никак не могу поверить, что Игоря нет. - Вера Федоровна внимательно
  посмотрела на фотографию. Потом она села, зажгла новую папиросу,
  затянулась глубоко.
   - Я вас видела на похоронах, но не подумала, что вы из милиции.
   - Почему?
   - Непохожи. Чем я вам могу