рыстный, то я тебя на другом
   поймаю. В Сухуми ему ребята сунули в чемодан деньги. А он битый
   оказался. Он чемодан-то опечатывал. Своим методом. Чуть клея и нитка.
   Эти идиоты не заметили. А Бурмин усек и в милицию... Потом мы его с
   Низичем в <Софии> застукали, наняли ханыг, проучить. А он крепкий
   мужик был. Не вышло... Да что вы мне говорите, знал я, что он под
   меня копает... Как откуда?.. От его жены... Мы с ней в одной компании
   крутились... В какой?.. В хорошей, веселой, денежной... Я по-другому
   с ним рассчитался. Его Аллочку с Сережей Прониным свел. Вот тут он
   закрутился... Все дела забросил... Переживал... Что же, я не
   злопамятный... Рассчитался с ним... А убивать!.. Не мой это жанр... Я
   его иначе убил бы... Он за мной, а я за ним. Ничего, нашел бы на чем
   взять... В таком деле мужику баба нужна красивая и добрая. Я ему
   такую бы и подставил... Но не судьба. Кто-то его грохнул... Не
   судьба...>
  
   Прохоров нажал кнопку. Магнитофон замолк. А в ушах Олега еще звучал
  злой голос Плужникова. Казалось, что он доносится с улицы из открытого
  окна.
   - Сволочь, - Олег, не сдержавшись, выругался.
   - Да, редкий негодяй, - согласился Борис.
   - Ты даже не можешь представить, что он сделал. За это нет статьи, но
  он не только разрушил личную жизнь