овый
  шеф мастерски играет на аккордеоне. Инструмент стоял на столе в комнате,
  отведенной им для ночлега. Никитин взял его и заиграл мелодии, знакомые по
  радио и телепередачам. Но в его интерпретации они звучали душевнее и
  мягче.
   - Товарищ полковник, майор Наумов...
   - Вижу, - сказал Никитин, - вижу, что майор, и знаю, что Наумов.
  Садись. Строевой смотр в октябре, побереги силы для него. Докладывай.
   Олег положил на стол рапорт.
   Никитин взял бумагу, начал читать. Он не пользовался очками. Гордился
  этим, считая признаком молодости.
   Он читал долго и внимательно. Некоторые места просматривал заново и
  подчеркивал красным карандашом. Потом он положил рапорт, достал сигарету,
  закурил.
   - Уверен? - спросил полковник.
   - Да.
   - Тогда пошли к руководству.
   Никитин поднял трубку одного из телефонов. Подождал ответа и
  по-военному четко доложил:
   - Товарищ генерал, по вновь открывшимся обстоятельствам в деле
  убийства Бурмина прошу принять меня и майора Наумова... Есть... Идем.
   Начальник Главного управления в генеральской рубашке, отутюженных
  брюках, в начищенных до зеркального блеска ботинках встретил их у входа в
  кабинет. Генерал умел носить форму и требовал от подчиненных такой же
  аккуратности.
   - Когда вы в штатском, никто не знает, где вы работаете. Но
  неопрятность