икто из знакомых не потревожит тебя. Хорошо ездить поездом.
  Самолет стремителен. Ты выпиваешь чашку кофе в буфете аэропорта Внуково, а
  следующую - через час с небольшим в Таллине. В поезде же ты обрастаешь
  привычками и бытом.
   Они пили чай с пирожками - спасибо Лешиной жене. И говорили о вещах
  приятных и необязательных.
   Ах ты, дорога, дорога. Тряска колесная. Плывут мимо окон одевающиеся
  темнотой деревья, дома одинокие проскакивают. Стемнело, и уютная лампа
  зажглась в купе.
   И тут Олега словно прорвало: он рассказал Прохорову о той ночи в
  Таллине, о Лене, о своей тоске по ней, об ожидании встречи.
   Борис слушал, не перебивая. Слушал и поражался искренности друга и
  радовался за него. Радовался и завидовал немного. Он был женат уже давно.
  Отношения в семье установились стабильные. Он любил свою жену, но, слушая
  Олега, вспоминал первые дни их знакомства, пытался пробудить в себе то
  всеобъемлющее и радостное чувство, которое владело сегодня Наумовым.
   - Чайку еще не желаете? - кокетливо спросила молодая проводница.
   - Давайте, - сказал Борис, - только покрепче.
   Проводница принесла два стакана.
   - Хорошо, когда милиция едет, не страшно.
   - А кого вам бояться? - удивился Олег. - Только поклонников.
   - Скажете тоже! До Указа, знаете, что творилось? Напьются и шастают
  по вагонам. Хулиганят, ругаются.