я, припал к темному окну.
   Потом они уснули. Сразу же. Крепко, без сновидений. А поезд уносил их
  к далекому утру.
   Они попрощались с проводницей, пообещав отныне ездить только в Гродно
  и только с ней, и спрыгнули на перрон. Жарковато было в Гродно. Особенно
  когда на голове фуражка, да и китель тяжеловат для такой погоды. Их
  встречали. Подполковник Масельский оказался их ровесником и попросил его
  называть просто Толя. Второй сотрудник был совсем молодым младшим
  лейтенантом, полным значительности порученного ему дела. Звали его
  Бронислав.
   - Давайте, мужики, поедем позавтракаем, - сказал Толя, - а то я эти
  дороги знаю. Наголодались небось.
   - Нет, - Наумов улыбнулся, вспомнив Лешин сверток, - у нас с собой
  было.
   - Все равно позавтракать надо.
   Они подъехали к новому зданию гостиницы в самом центре. Она была
  весьма удачно встроена в окружавшие ее старые, почти закрытые зеленью
  дома. Прошли через вестибюль, сели за стол в огромном пустом зале
  ресторана.
   Стол был сервирован для стандартного завтрака.
   - Толя, - Олег намазал хлеб маслом, - не тяни, ради бога.
   Видимо, Масельский понял, что творится в душе у гостя, и,
  улыбнувшись, сказал:
   - Нашли.
   Олег положил хлеб и на секунду закрыл глаза.
   - Ты чего? Чего? - забеспокоился Масельский, - плохо тебе?