- Что его интересовало? - Наумов начал нервничать. Пока в рассказе
  Стахурского не было ничего конкретного.
   - Быт его интересовал. Как город жил, как работали магазины,
  больницы, что шло в кинотеатрах. Ну и, конечно, люди. Особенно те, кто к
  немцам пошел служить.
   Молодец старик. Молодец! Это уже горячее.
   - А он рассказал о конкретной цели своего визита?
   - Конечно. Его интересовала трагедия на Буковой улице.
   - Вы что-нибудь знали о ней?
   - Очень мало. Практически то же, что и остальные старожилы. Но я
  рассказал Игорю Александровичу о странной встрече, которая произошла за
  день до его приезда.
   - Вы не могли бы повторить этот рассказ?
   Стахурский оглядел комнату. Четыре офицера милиции расположились в
  ней. Видимо, не зря они пришли к нему. И ему очень захотелось помочь.
  Только он пока не знал, как. Ту встречу он не принял всерьез. Просто не
  обратил внимания на пьяный бред человека, в сердце которого, кроме злобы,
  не было никаких других чувств. Эту злобу, вернее злую зависть, не сгладило
  время. Оно оказалось бессильным, не стало лекарем.
   Он не вызывал в Стахурском даже профессионального, врачебного
  сочувствия. Этот человек полной мерой заплатил за трусость, за способность
  подлаживаться к любым обстоятельствам. Пустой это был человек, с
  подлинкой.
   Стахурский достал