- Мы его не забывали, да и не забудем. Есть соображения. А теперь
  давай сядем и подумаем, может, в этом деле мы что-то упустили.
  
  
   На стене аэровокзала Домодедово висело объявление о розыске. С него
  смотрела фотография человека в кепке, надвинутой на лоб, в больших темных
  очках и с усиками. Не похож, но овал лица и подбородок его.
   Объявление кричало: <Обезвредить преступника>. Люди останавливались и
  читали: <Товарищи! Уголовный розыск ГУВД Московской области
  разыскивает...>
   Разыскивает! Разыскивает! Разыскивает!
   Ему показалось, что это слово кричат люди, стоящие на площади,
  милиционер у стеклянных дверей повторяет его. Отдаваясь под сводами
  аэровокзала, оно вырывается на площадь, и ветер разносит краткое:
  Разыскивается! Разыскивается! Разыскивается!
   Он остановился, бесконечно читая одни и те же слова, но не понимая их
  смысла. В нем поселилась звенящая пустота, в которой, заслоняя все
  остальные чувства, рождался страх. Он ощущал его, как боль, начинающуюся с
  секундного укола, а потом заполняющую все существо.
   На ватных ногах он вошел в двери аэропорта. Голос внутри него
  повторил: <Разыскивается!> Не видя никого, словно больной, подошел к
  стойке регистрации. И опять то же слово... Но здесь он собрался. Сразу же.
  Многолетнее ощущение опасности, с которым практически