ки сжился, ставшее для
  него таким же обычным, как утренняя гимнастика, выработало некую иммунную
  систему. На смену страху, как всегда, пришла ненависть. Ко всем. К
  стоящему впереди него парню в кожаной куртке, к хорошенькой девушке в
  синей форме, регистрирующей билеты, к здоровым ребятам, таскающим
  чемоданы.
   - У вас нет багажа, товарищ Соколов? - спросила девушка.
   - Только сумка.
   - Поставьте, пожалуйста, на весы.
   Он поставил, улыбнулся. Улыбка получилась как приклеенная.
   - Она легкая.
   Спокойствие пришло, голос, бьющийся внутри, замолк.
   - У меня в сумке металлические игрушки, - сказал он офицеру милиции,
  досматривающему ручной багаж, - боюсь, ваша установка будет сильно
  жужжать.
   Молодой лейтенант внимательно посмотрел на него, увидел многорядовую
  колодку, две нашивки за ранения и сказал:
   - Раскройте сумку.
   Он раскрыл. Железная дорога, здоровенный автокран, электрический
  луноход.
   - Внукам, наверное? - улыбнулся лейтенант.
   - Да, внукам.
   Лейтенант опять взглянул на колодку. Видать, неплохо повоевал этот
  человек, если получил такие ордена.
   - Проходите.
   И он прошел. А пистолет был аккуратно спрятан в детских игрушках. Они
  были специально сделанные.
   Когда бортпроводница разносила воду, он выпил таблетку, которую ему
  дали с собой. Такими