кого. Снова подошел к калитке,
  позвонил. Залаяла собака. Сичкарь почему-то долго не выходил. Потом
  послышались шаги. Он сжал рукоятку пистолета. Когда хозяин открыл калитку,
  он шагнул во двор.
   Сичкарь сразу узнал его, побледнел и попятился назад, старался что-то
  сказать, но только мычал, не в силах совладать с голосом.
   Выстрел прозвучал, как хлопок. Сичкарь упал. Он выстрелил еще три
  раза в лежащего. В мертвого уже. Потому что первая пуля точно вошла в
  горло. Он вообще никогда не промахивался.
   Потом посмотрел на бьющуюся на цепи собаку, оглядел большой, с
  огородом и сараем для живности двор и направился к выходу. Замок за спиной
  щелкнул, словно взведенный курок.
   Вот и все. Теперь ищите! Добравшись до центра города, он отвинтил
  глушитель и разобрал пистолет. Не нужен он ему больше. Все. Части
  пистолета и патроны утопил в маленьком пруду, за драмтеатром. Потом
  перекусил рядом в буфете и на автобусе уехал в аэропорт.
   В Москву он прилетел затемно. Дома переоделся. Сжег паспорт на имя
  Соколова Льва Никитовича, уложил в чемодан костюм, рубашку и уехал на
  дачу. Искупавшись в реке, уснул, впервые спокойно за последние две недели.
  
  
   Вывод агента из операции было делом непростым, и Росс не мог сам
  решить этой проблемы. Впрочем, конечно, мог, но не хотел брать
  ответственность