нял с плечиков тяжелый, мелодично звякнувший
  медалями пиджак.
   Ого! Неплохо. Скромностью Сичкарь не отличался. Решил стать героем и
  стал.
   На правой стороне теснились три ордена Отечественной войны, один
  первой степени и два второй, ниже две Красные Звезды. Слева - два боевых
  Красных Знамени, две Славы - второй и третьей степени, медали.
   Где же достал все это Сичкарь?
   Казаринов взял показания Барановой: <Во время отпуска Сичкарь
  обязательно заезжал в Москву, где покупал у коллекционеров награды>.
   Казаринов еще раз взглянул на висевший на спинке стула пиджак с
  наградами и понял, что Сичкарь был приговорен не к пятнадцати годам. Нет.
  Он был приговорен к пожизненному позору. И эти отъезды, чужие награды были
  попыткой защититься от него.
   А вот и письма или страницы из дневника.
  
   <Сколько их по улицам ходит с колодками да медалями. Нараздавали
   наград почем зря. Как газету ни откроешь, так дают кому ни попадя.
   Видеть их не могу. Меня немцы бронзовой медалью наградили, так я не
   бегал, как они. Господи! Жизнь до чего собачья. В чем моя вина-то! В
   чем? Им все легко сейчас говорить. А я молодой был. Есть хотел, пить
   хотел да баб любить...>
  
   Дальше письмо обрывалось. Второе было немного длиннее.
  
   <Граджинка приезжала. Серафима к родителям уехала в Тургай. Да и