приказом, там вас с Наумовым поощряют, и тебе пять отгулов положены.
   Каждый день Борис и Леня Сытин ездили в госпиталь. Они втаскивали в
  комнату справочной огромные сумки, набитые фруктами, конфетами, соками.
   - Нельзя, - говорил им дежурный врач, - пока нельзя. Потерпите.
   Борис взял в библиотеке книги Бурмина и читал их целыми днями,
  надеясь найти в них ответы на вопросы, мучившие его. Он чувствовал свою
  вину перед человеком, которого не знал и которого не было в живых.
  Осознать это чувство Борис не мог, оно жило в нем неосознанной тревогой.
   Читая книги Бурмина, он как бы ближе узнавал писателя, додумывал его
  черты характера, привычки, взгляды.
   Пять свободных дней были истинным подарком. И Борис знал, почему
  вдруг начальство вспомнило о них. Никитин тем самым назначил его
  ответственным за товарища, лежащего в госпитале.
   Заснул Борис рано, погулял с Кузьмой и лег спать.
   Телефонный звонок разбудил его, и по привычке Борис начал хлопать
  ладонью по полу. Дома телефон на длинном шнуре всегда стоял у него рядом с
  кроватью.
   Звонки были длинными и частыми, так обычно вызывает межгород.
   Звонил телефон, недовольно лаял Кузя, наконец Борис добрался до
  аппарата и снял трубку.
   - Алло.
   - Ты спишь? - отчетливо, словно из соседней комнаты, сказала женщина.
   <Как ее зовут?> -