галстука, расстегнул
  воротничок.
   - Слушай, Евгений Николаевич, - полковник удобнее устроился у стола,
  - поведай-ка мне, что у тебя есть.
   - Алексей Петрович, пока только наметки, но есть предположение, что
  Лунев в 1943 году был завербован в Гродно резидентом <Зондерштаба-Р>,
  капитаном Рискевичем, выдал оперативную группу из центра. Боясь
  разоблачения, убил писателя Игоря Бурмина и бывшего полицая Сичкаря.
   - Ого, - Корнеев присвистнул, - у вас есть предположение о его связях
  со спецслужбами Запада?
   - Только наметки.
   - В чем это выражается?
   - Бурмин и Сичкарь убиты из пистолета <Намбу> последней марки.
   - Это ни о чем не говорит. Лунев часто ездит за границу... Теперь
  давайте пофантазируем, что он приобрел там пистолет. Просто так, для себя.
  Есть же такие любители.
   - Вы думаете, Алексей Петрович, Лунев сделал все это, боясь
  разоблачения?
   - Я не стал бы строить все эти предположения, если бы не утечка
  информации.
   - Видимо, придется поработать вместе.
   - Хорошо, - Корнеев встал, - наша служба окажет вам любую помощь.
   Корнеев ушел, а Казаринов достал стандартную папку с надписью <Дело>
  на обложке, вписал фамилию Лунев Б. Д. и номера статей 64, 102 УК РСФСР.
  
  
   Лунев проснулся ночью от странного ощущения, будто в комнате кто-то
  есть. Он открыл глаза и начал