йцы истребительного
  батальона тоже говорили о Луневе как о человеке мужественном и стойком. А
  разговор с Брозулем просто поверг его в замешательство.
   Они сидели в по-летнему пустой квартире, и Сергей Петрович, разливая
  чай, говорил:
   - Нам о нем в сорок первом сообщила Мария Стецко, у которой он
  раненый лежал. Его опознал товарищ из Гродненского НКВД, который
  формировал истребительный батальон из спортсменов. Дал Луневу лучшую
  характеристику. А тут вспомнилось, что он языками владеет. Мы привлекли
  его к работе. Дали документы на имя Голембы, устроили в комиссионный
  магазин Гурского. Для связника удобнее места найти нельзя. Лунев работал,
  не зная, что Гурский чекист. Настоящий большевик, преданный и
  мужественный. Он, к сожалению, погиб в сорок шестом году во французской
  зоне Германии при невыясненных обстоятельствах. Так что с этой стороны
  деятельность Лунева постоянно была под контролем.
   - Сергей Петрович, - спросил Казаринов, - неужели за все время
  никаких замечаний?
   - Нет. Впрочем, одна мелочь. Но это не имеет отношения к делу.
   - Нет, почему же. Все это очень интересно.
   - Гурский как-то сказал мне, что Големба-Лунев начал заниматься своей
  коммерцией. Часть вещей утаивал от Гурского, реализовал сам. Мы подумали
  тогда, что это для конспирации. Приказчик в магазине, делец.