- И долго Лунев занимался коммерцией?
   - Не знаю, мы же на этот факт особого внимания не обратили.
   - Что случилось в день прибытия группы?
   - Ну что, - Брозуль встал, подошел к окну. Помолчал. Потом продолжил:
  - Я об этом часто рассказываю, так что у меня своеобразный штамп
  выработался. Знаете, многие ветераны, когда начинают рассказывать, словно
  газету читают. А мне сегодня об этом иначе говорить хочется, потому что
  хотя я и не знаю, зачем вы пришли, но чувствую, это с убийством Игоря
  Бурмина связано. Только вот одного не могу понять, Евгений Николаевич,
  почему вы так подробно о Луневе спрашиваете? - Брозуль требовательно
  посмотрел на Казаринова.
   И тому стало немного неуютно под этим взглядом. Но не мог же он все
  рассказать этому человеку. Не мог. Не имел права. Несмотря на все его
  заслуги.
   - Вам ли объяснять, что такое следствие? И если этим делом
  заинтересовались мы, значит, речь идет не об обычном убийстве.
   - Понимаю. Слушайте дальше. Группу к Луневу проводили, а на следующий
  день он ко мне раненый приполз, весь в крови. Сказал о провале. Я его
  перевязал, и мы ушли в лес к партизанам. Через два месяца немцы нашу базу
  засекли. Из-за ротозейства одного из командиров. Повадился в деревню к
  бабе ночами бегать. Немцы его и проследили. Утюжили нас с воздуха, потом
  каратели