чувство
  горячечного веселья, которое обычно наступает перед большой катастрофой.
   Приехал в Пицунду, встретил Марину у входа в пансионат, она
  возвращалась с пляжа. Лунев посмотрел на нее и еще раз подивился, как она
  хороша. Они обедали, гуляли. Ночью Лунев проснулся от шума моря, поднялся,
  сел в кресло, посмотрел на разбросанные по подушке каштановые волосы
  Марины и вдруг понял, что из всех своих шестидесяти четырех лет он жил
  нормально до встречи с Рискевичем в Гродно и один сегодняшний день.
   Утром в аэропорту Марина спросила:
   - Ты зачем прилетел, Боря?
   - Хотел тебя увидеть.
   - Ты говоришь правду?
   - Да.
   - Когда ты вернешься из Софии?
   - Не знаю. Я тебе позвоню.
   - Что-нибудь случилось, Боря?
   - Я люблю тебя.
   Марина долго смотрела вслед поднявшемуся самолету, потом пошла к
  такси. Рядом с шофером стоял молодой парень. Он пошел ей навстречу.
   - Марина Викторовна Беляева?
   - Да.
   Он ей представился.
  
  
   А Луневым вновь овладело чувство апатии. Оно было как болезнь,
  которая вошла в него внезапно, отняв душевные силы без остатка.
   Весь день перед отлетом он жил и действовал как автомат. Иногда ему
  казалось, что это вовсе не он получает паспорт и командировочные, собирает
  вещи в маленький чемодан, пьет снотворное и ложится спать.
   Это же чувство апатии