подавило в нем необходимость ехать на дачу и
  уничтожить документы, лежащие в тайнике. <Зачем?> - думал он. Послезавтра
  его уже никто не достанет.
   Он начал вновь ощущать себя, только выйдя из гостиницы <София>,
  услышав шум чужого города, увидев разноцветные тенты уличных кафе,
  почувствовав под ногами плотную брусчатку софийского тротуара. И сразу все
  сомнения и страхи оставили его. Какой же он был дурак! Вместо того чтобы
  самому давно уехать в любую загранкомандировку и остаться на Западе, он
  переживал, мучился, казнил себя столько лет! Надо жить просто, жить и ни о
  чем не думать.
   Придя к этому немудреному выводу, Лунев пошел в бар, выпил кофе с
  коньяком, закурил любимый <Данхил> и отправился на контрольную явку.
  Постоял условные десять минут у <Дома моды>, увидел проехавшую машину с
  известным ему номером. Все было в порядке.
   Лунев вернулся в гостиницу, взял кейс и пошел заранее проверенным
  маршрутом. Опять к <Дому моды>, потом несколько минут сидел в сквере у
  гостиницы <Рилла>, потом вышел на улицу графа Игнатьева. Шел и знал, что
  где-то рядом с ним идут люди, его люди.
   На углу Русского бульвара он выпил тягучей, сладковатой бузы. Постоял
  немного на углу. Зеленая, прекрасная София. С ней он тоже прощается.
   Помахивая кейсом, пересек бульвар. Теперь улица Христа Смиренски,
  маленький базарчик.