ая нога, и на работу его не выписывали. Врачи сказали:
   - Гуляйте как можно больше. Нагрузка - вот панацея для вашей ноги.
   Поэтому он брал Кузю и уходил на весь день. И сегодня он гулял с
  девяти утра до двух, разрабатывая ногу, убедив себя, что с каждым шагом
  она болит все меньше и меньше.
   Олег уже подошел к дому, но тут нога дала себя знать и заныла, словно
  больной зуб. Он сел на лавочку, и боль сразу же утихла.
   Кузя крутился у лавки, грыз какую-то палку, недовольно ворчал.
   Олег бросил сигарету в урну и увидел Лену.
   Она шла ему навстречу и улыбалась. У Олега не просто забилось, а
  загудело сердце, похолодели руки.
   - Олег, - сказала радостно Лена, - ты здоров? Я очень рада.
   Кузя подскочил и тявкнул, стараясь уцепить зубами туфлю.
   - Это Кузя? - Лена наклонилась и погладила собаку.
   - Да, Лена.
   - Он очень славный, а я рада за тебя. Пока.
   Она помахала рукой и пошла по аллее, упруго и энергично, как ходят
  балерины.
   Олег смотрел ей в спину, пока она не скрылась за углом. Смотрел, не
  понимая, что же все-таки произошло, что могло измениться за те несколько
  дней, прошедших после их встречи в Таллине. Ему было плохо, и он решил
  позвонить Борису Прохорову, надеясь в разговоре с другом найти ответ на
  мучающие его вопросы.
   Он подошел к автомату, достал две копейки и положил их