ла под арку, проехала мимо дома и остановилась у
  магазина <Хозтовары>, приткнувшегося в глубине двора.
   Олег вышел из машины и увидел щенка. Маленький, грязно-белый, с
  рыжими повисшими, как лопушки, ушами, он сидел в двух шагах от него и
  смотрел на Наумова темными, почти черными глазами.
   - Ты чего, дружище? - спросил Олег.
   И щенок, услыша, встал и доверчиво заковылял к нему.
   Наумов присел и погладил собаку, щенок лизнул руку и прижался к ноге.
   - Маленький совсем, - вздохнул за спиной шофер. - Пропадет. А он к
  вам прибился, товарищ майор.
   - А что, - с той легкостью, когда должен делать не ты, а другой,
  сказал Леня Сытин, - вы его возьмите себе. Вам веселей будет.
   Щенок свернулся клубком у ноги и блаженно прищурил глаза.
   - Голодный, небось, - шофер полез в машину, - у меня бутерброд есть.
   Олег положил руку за спину щенка, почувствовав шелковистое тепло его
  маленького тела. Ах, как он хотел иметь в детстве собаку, да покойная мать
  не любила животных!
   И вот у его ног доверчиво лежит теплый комочек жизни. Лежит
  успокоившийся, понявший, что после мытарств обрел друзей и защиту.
   - Леша, ты покорми его и возьми в машину, а потом ко мне домой
  завезем.
   - Сделаем, - радостно крикнул шофер.
   - Пошли, Сытин.
   Стоянка была перед самым домом. Аккуратная, зарешеченная,