Коробков, если что-нибудь вспомните, то
  позвоните мне по этому телефону.
   На улице Прохоров спросил Олега:
   - Что завтра делать будем?
   - Ты, как и прежде, ищешь оружие, ты, Сытин, внимательно просмотришь
  все газетные статьи Бурмина, запросишь дела, на основании которых он
  писал. Проверь всех героев его выступлений. Кто где находится.
   - Что вы имеете в виду?
   - Кое-кто из них сидит, кое-кто освободился, а кое-кто и открутился
  от ответственности. Понятно. Я поеду к генералу Архипову. Может быть, он
  что-нибудь, кроме ботинок, видел.
   Олег вышел из машины. Постоял у подъезда. Переулок был тих и
  безлюден. Почти все окна в домах погасли, только в темноте на лавочке во
  дворе напротив горели огоньки сигарет. Когда-то и он сидел там и курил
  одну сигарету за другой.
   Это место было своеобразным ночным клубом не одного поколения местных
  мальчишек. Вот сидят и курят. Зимой пойдут в подъезды, а по телевизору
  модные корреспондентки молодежных программ опять будут рассуждать о
  проблемах свободного времени молодежи. И профессора будут рассуждать, и
  комсомольские работники, а мальчишки по-прежнему будут сидеть в подъезде,
  так и не зная, сколько умных людей пекутся об их досуге.
   Когда Олегу приходилось видеть эти передачи, он почему-то испытывал
  острое чувство неудобства за этих людей. Ну о чем