т, хватит. Пошли гулять.
   Наумов взял щенка на руки и вышел из квартиры.
   На улице тот сел и долго принюхивался к запахам ночи. Наумов медленно
  пошел к прудам, а собачонка ковыляла за ним, иногда ворча недовольно.
   Олег опять взял его на руки, переходя через улицу, и выпустил только
  на аллее сквера.
   Олег сел, откинулся на лавке и закурил. Сквер был пуст и тих. Только
  невдалеке чуть шумело Садовое кольцо да лебеди плескались в воде пруда.
   Олег прислушался к этим таким обычным звукам, и ему становилось
  спокойно и хорошо. Давно он уже не сидел так вечером на Патриарших прудах.
  Правда, они нынче называются Пионерскими, но все жители окрестных улиц да,
  пожалуй, и все истинные москвичи называют пруды по-старому - Патриаршими.
   Олег Наумов родился здесь, в самом центре Москвы. Он как истинный
  патриот своего района считал его самым центральным. Что и говорить,
  красивый район. Только жалко Спиридоньевку, ныне Алексея Толстого,
  разрушили, застроили новыми однообразными домами. Жаль. Красивая была
  улица. Олег очень любил Москву. Он искренне переживал, когда ломали Арбат,
  не принял как истинный москвич нового сверкающего стеклами однообразных
  домов проспекта. Такой проспект мог быть где угодно. В Черемушках,
  Свиблове, Мытищах, Ангарске. А Арбат был один-единственный. Чисто
  московский был этот район.