у. Не могу...
  Хорошо. Через десять минут.
   - Что там?
   - Да из Союза писателей, хлам этот бумажный забрать хотят.
   - Какой хлам?
   - Да архив Игоря.
   - А может, он денег стоит? - насторожился Сергей.
   - Ты в своем уме? Каких денег?
   - Но после смерти писателя его заметки всякие печатаются. Так?
   - Печатаются. Для этого и есть комиссия по литнаследству. В нее,
  кстати, обязательно входит жена. Они бумажки эти разбирают и готовят к
  печати, а вдова деньги получает. Отдай, Сережа.
   - Кому?
   - Да он попросил, чтобы я выставила сумки на площадку.
   Сергей натянул брюки и, шлепая босыми ногами по полу, вытащил к
  дверям сумки. Приоткрыл дверь и выставил их на лестницу.
   Интересно, кто же возьмет их. Он наклонился к глазку.
   Сначала послышались шаги, потом глазок закрыла ладонь. Когда ее
  убрали, никого на площадке не было.
   - Вот козел, - засмеялся Сергей, - конспиратор.
   Он хотел открыть дверь, но загудел лифт. И Сергей пошел пить кофе.
   Он выпил чашку, закурил.
   - Завтра подадим заявление в загс, а через три дня распишемся.
   - Там же срок три месяца.
   - Это мои трудности.
   Алла с восхищением поглядела на Сергея.
   - Да, ты не Бурмин.
   - Хотя о покойниках не принято плохо говорить, но с твоим Игорем ни
  украсть, ни посторожить. Совсем никчемный человек был.