ил хук справа - от пятнистого военного тягача.
   Помятая "шестерка" вылетела на газон, стукнулась о пробойник и замерла,
  высунувшись фарами в сторону встречной полосы. Военный грузовик захлопал
  пробитой покрышкой и приткнулся к обочине.
   Извольский, кое-как справившийся с управлением, остановил машину, с
  корнем выдрал полуотвалившуюся дверцу и выскочил вон. Несмотря на
  воздушные мешки, его довольно сильно стукнуло, он слегка хромал и морщился
  от боли в боку. Рядом уже тормозила светло-серая "БМВ" с охранниками.
   Водитель "шестерки" сидел в своей тачке, видимо, в трансе. Разъяренный
  Извольский подскочил к "жигулям", рванул дверцу и скомандовал:
   - А ну вылазь, козел!
   Два охранника бугрились за ним плотной стеной.
   Водитель не вылазил. Извольский обеспокоенно сунул голову внутрь
  "жигулей".
   За рулем, сжавшись в комочек, сидела испуганная девушка в сером
  шерстяном жакетике и синих джинсах. Невидящими глазами она смотрела на
  вдрызг изувеченный "мерс", из которого вылез хорошо одетый мордоворот, и
  на сопровождающих его качков из "БМВ". С ней случилось самое страшное, что
  может случиться с российским автомобилевладельцем: она побила бандитскую
  иномарку.
   За последние годы директор привык к девицам совсем другого сорта -
  длинноногим, полуголым и ярко накрашенным, и он сразу заметил, что на
  девушке не было никаких украшений и никакой косметики. На вкус
  Извольского, она была не столько хороша,