рука Коваля. Двести штук требуют.
   - А почему сперли?
   - Дрянь наш Заславский. Яблоко от яблони недалеко падает... В карты
  играл, кучу денег проиграл, через это Лось на него и вышел. Дурью
  баловался, пока неясно, в каком размере... У меня такое предчувствие, что
  они с Лосем вдвоем завод кидали.
   - Кто такой Лось?
   - Тридцать пять лет, бывший чемпион Союза по биатлону. Беспредельщик.
  Его Коваль взял в качестве одноразового прибора. Лось уцелел, из киллера
  преобразовался в авторитета, сколотил собственную бригаду, Коваль ему
  несколько точек отдал. Если Ковалю кого-то надо завалить, дело поручают
  Лосю.
   Черяга говорил и смотрел на Извольского. С директором явно творилось
  что-то странное: тот слушал рассеянно, не хвалил и не ругал, и все время
  поглядывал вправо, туда, где в тяжелом мужском пальто у края дороги стояла
  женская фигурка.
   - Ладно, - внезапно сказал Извольский, - насчет вертушки молодец,
  украинцы на завтра, Заславского - найти.
   - А двести тысяч?
   - Я отморозку за кидалу платить не буду. Помолчал и прибавил:
   - Я лучше вам заплачу. Всем участникам операции - наградной фонд
  пятьдесят тысяч.
   - А если за него "Ивеко" заплатит? Извольский покачал головой.
   - Ни в жисть они не полезут в такое дерьмо. Им твой украинец за пятьсот
  долларов больше расскажет, чем Коля за двести тысяч.
   Черяга закусил губу. Что-то в распоряжении Извольского было ужасно не
  так: нельзя так просто отказываться