накупил чего-нибудь более
  вкусного, чем в этих старых пакетах.
   А Ирина уже хлопотала где-то на кухне, и на маленькой террасе дачи
  пахло собакой и котом, откуда-то вдруг пошел мелкий, тонущий в тумане
  дождик, и баба Настя очень громко сказала Извольскому, чтобы он снимал
  ботинки и шел пить чай.
   От террасы в кухню вел маленький коридорчик, и Извольский задержался в
  коридорчике, разглядывая себя в зеркало.
   То, что он видел, ему далеко не понравилось. Да, костюм на Извольском
  был пошит у Грекова, шелковый галстук с бордовыми разводами стоил не
  меньше двухсот долларов, и белейший воротничок белейшей рубашки оттенял
  тщательно выбритый подбородок. На этом плюсы кончались.
   Вячеславу Извольскому было всего тридцать четыре года - возраст более
  чем молодой для единоличного хозяина пятого по величине в мире
  металлургического комбината и некоронованного диктатора сибирского города
  с населением в двести тысяч человек.
   Двенадцать лет назад атлетически сложенный, стройный Слава Извольский
  был героем-любовником всего курса и кандидатом в мастера спорта по боксу.
  С тех пор привычка к власти, долгие переговоры и перелеты, бесчисленные
  бумаги и хорошая пища, в которой Извольский никогда себе не отказывал,
  сыграли с ним дурную шутку. Некогда сухощавое лицо стало розовым и
  откормленным, как у свинки. Мускулы на плечах превратились в жир; талия
  изрядно разрослась. Из старенького, обклееного бумагой зеркала