и менее
  отвечало той краткой информации, которой уже располагал Денис.
   Александр Лосев был человеком сколь небесталанным, столь и циничным, и
  это сочетание заставляло относиться к нему с двойной осторожностью. Он был
  настолько же опасней давешнего Вити Камаза, насколько живая и верткая
  гадюка опасней простодушного кирпича. Щуплый архангельский паренек занимал
  призовые места на состязаниях по биатлону, но ни разу не стал чемпионом.
  (Здесь Черяга ошибся.) Стрелял он безупречно, промахов вообще не знал,
  однако бегал медленнее прочих, возможно, потому, что категорически
  отказывался уродовать здоровье стероида-ми и прочей химией.
   Его спортивная карьера кончилась внезапно, в 1992 году, когда в
  снаряжении его по возвращении из Норвегии нашли крутую контрабанду: не
  какое-нибудь заграничное шмотье, а двадцатиграммовый пакет с белым
  порошком, на поверку оказавшимся кокаином.
   Из команды его тут же выперли, посадить не посадили, но взяли подписку.
  Однако, странным образом, следствие по делу Лося вскоре заглохло,
  следователь Матвеев неожиданно пришел к выводу, что мастер спорта и не
  подозревал, что его сумку втемную используют для перевозки наркотиков. А
  за три дня до того, как следователь пришел к этому выводу, на пороге
  собственного казино неизвестные злодеи грохнули Аркадько Валерия
  Алексеевича, первого директора небезызвестной "Серенады". Грохнули, надо
  сказать, классно, - темной ночью и с