ом между
  ними опять случилась ссора. На следующий день у комнаты Металлурга
  появился охранник, а когда Металлург попытался вылезти в окно, он из
  комнаты перекочевал в подвал.
   За то, пуст сейчас подвал или полон, бычок не мог поручиться. Он часто
  отлучался с дачи и своими глазами Металлурга вот уже два дня не видел.
  Впрочем, он достоверно знал, что в подвал носили еду.
   На вопрос о состоянии психического здоровья Лося бычок сообщил, что
  спиртного Лось, будучи спортсменом, практически не кушал (исключение
  составляла разве что стопочка-другая коньяку в особо приятные минуты
  жизни), дури тем более не потреблял. "А зачем ему дурь? - слабо икнул
  бычок, - у него и так шифер от власти поехал". Всю эту информацию Брелер
  выложил перед Черягой, вкупе с вопросом: как быть с бычком дальше?
   Черяга ответил, что бычка придется поить и кормить до конца операции, а
  потом отпустить на все четыре стороны: не сдавать же его, в самом деле, в
  ментовку с ошпаренной рожей.
   - А что Шереметьево? - спросил Черяга. Все утренние рейсы из
  Шереметьево-2 были уже проверены; пассажир по фамилии Заславский, купивший
  билет и не улетевший, не значился нигде. Всего пассажиров, не явившихся на
  утренние рейсы и не сдавших билеты, было трое. Двое летели в Цюрих, один в
  Вашингтон. Следовало предполагать, что один из этих пассажиров может быть
  Заславский, под чужой фамилией. Поэтому местонахождение необъявившихся
  пассажиров тщательно