ал банку
  "Металлург" и должен был быть использован сугубо не по назначению.
   Поздний ноябрьский лес был редкий и мерзлый, сквозь прорезь в облаках
  выглядывала круглая от любопытства луна, ей с земли подмигивали фары
  прыгающих по колдобинам машин.
   Выехав на проселок за двести метров от дачи, затаились в лесу, так,
  чтобы их не, могли увидеть случайно пролетавшие автомобили, и пошли
  пешком.
   Оба подъезда к даче были блокированы умело и незаметно. Единственными,
  кто пожелал проехаться по занесенной снегом дачной дороге в эту волчью
  пору, оказались обитатели большого черного с серебряным оскалом решетки
  джипа; джип аккуратно остановили и выпотрошили, обитателей уложили лицом в
  мерзлую грязь раньше, чем они успели похвататься за пушки и мобильные
  телефоны.
   В джипе обнаружилось два незарегистрированных ствола на четырех человек
  и задержание, таким образом, оказалось полностью законным. Если бы стволов
  не случилось, их бы подкинули. Пленников допросили тут же, в ночном
  лесочке, заведя руки за ствол запорошенной снегом сосны и тыча в зубы
  "стечкиным". Такой романтический антураж немедленно сделал допрос крайне
  эффективным: один из пленников, оказавшийся правой рукой Лося, подтвердил,
  что фраер Николай Заславский по кличке Металлург с недавних пор прописан в
  дачном подвальчике, по коридору прямо и последняя дверь направо. И даже
  уже совсем от себя добавил, что на втором этаже, в спальне Лося, есть
  сейфик,