ые ботинки пятидесятого
  размера, и один из этих ботинков с размаху ударил Сережку в бок, как
  футболист бьет победный пенальти.
   Прощальный собровский выстрел не пропал даром: срикошетировав о стенки
  трубы, одна из пуль на излете задела Лосю правое плечо и там и осталась.
  Ползти в узком, холодном ходу сразу стало вдвойне неудобно: под животом
  хлюпала собравшаяся после осенних дождей вода, плечо наливалось ноющей
  болью. Лось замерзал: тренировочный костюм, в котором он вышел из дома на
  пять минут, был явно не приспособлен для долгой прогулки при нуле
  градусов.
   А между тем ползти было надо быстро: даже если те, кто штурмовал дачу,
  не были осведомлены о тайном ходе заранее, сообщение о беглеце наверняка
  передали по рации, и сейчас пятнистые ребята с изображением красавца-оленя
  на груди ломятся к оврагу...
   И тут Лось внезапно вспомнил, где он видел картинку с оленем. Коля
  Заславский достает кожаную записную книжку с вытесненной золотом картинкой
  и буквами: АМК. "Это что за олень?" - спросил тогда Лось. "Это не олень, а
  изюбрь, - ответил Заславский, - Сляб его выбрал эмблемой комбината". Они
  тогда еще посмеялись, что лось и изюбрь - почти тезки.
   Служба безопасности комбината? Промышленная полиция? СОБР города
  Ахтарска?
   Это меняло дело. Интересно, если он подстрелит ахтарского мента, порвут
  ему московские менты очко за коллегу или нет? Лось вынул из-за пазухи
  ствол, проверил обойму и снял с предохранителя.