и в комнату, где Мишка дрых на коврике у разбитого окна,
  и решили, что парень словил пулю.
   Теперь организм Мишки пробудился и потребовал новой порции водки; не
  найдя оной возле себя. Мишка спустился вниз, а опустясь, обнаружил в
  гостиной немеряное количество людей и Камаза с поднятыми руками.
   Нельзя сказать, что Мишка хорошо соображал; притом долгий опыт приучил
  его к рефлекторному хамству, а рефлекторное хамство и плохая соображалка в
  некоторых случаях являются смертельным сочетанием.
   Мишка, как был, босой и в штанах без майки, кувыркнулся через перила,
  выхватил у ближайшего собровца автомат и диким голосом заорал Извольскому:
  "Не трожь Витька, урод!"
   В присутствии СОБРа не рекомендуется хватать чужие автоматы. И тем
  более - наставлять их на человека, обещавшего выплатить СОБРу за операцию
  пятьдесят тысяч долларов, даже если только что в короткой, но
  содержательной беседе выяснилось, что доллары платит не комбинат, а зам.
  Выстрелы грянули одновременно - стреляли Алешкин и двое его рядовых.
  Голова Мишки лопнула, как перезрелый арбуз, свалившийся из контейнера при
  разгрузке.
   Мишка стоял так близко, что кровь и мозг обрызгали темно-серое
  шерстяное пальто Извольского. Бандит выронил автомат и упал ничком. Камаз
  стоял неподвижно, старательно держа руки на затылке.
   - Шли бы вы отсюда, Вячеслав Аркадьевич, - безо всякого выражения
  сказал командир СОБРа, - неровен час, еще кто-нибудь выскочит.