ольскому. Это был молодой еще мужчина, почти ровесник Сляба, бизнесмен
  с Дальнего Востока, представитель редкой, но крайне приятной Извольскому
  породы. Наварив собственное состояние на посреднических операциях, обтерев
  собой все дыры российской экономики, имея к сорока годам деньги, которые и
  по западным меркам были весьма значительными - этот человек не хотел тупо
  продолжать варить бабки. Он знал изнутри, как работает эта чудовищная
  система, знал, какой вред она наносит, и поэтому знал, как сломать ее
  по-настоящему.
   Извольский вернулся из "Атомэнерго" около полудня, коротко бросил в
  коридоре Черяге:
   - Зайди.
   Денис, естественно, зашел.
   У Извольского в особнячке не было собственного кабинета, по
  специальному его настоянию. Когда покупали особнячок, кабинет
  планировался, но Сляб лично вычеркнул его из чертежей, вопросив: "А какую
  табличку повесите? Гендиректор АМК? Так какой я, к черту, гендиректор,
  если кабинет в Москве, а завод в Сибири?" Планируемый кабинет превратили в
  большую и красивую переговорную комнату, чьей главной приметой была
  коллекция метровых бутылок дорогого коньяка. На памяти Черяги коллекцию
  распили только один раз, на день рожденья председателя правления банка
  "Металлург". Пили всем особнячком и очень усердно, однако не опростали и
  половины от общего литража.
   Конечно, когда Извольский был в Москве, переговорная использовалась как
  его кабинет, благо была оборудована