вый
  человек, которого она увидела, был Извольский.
   Гендиректор сидел, насмешливо улыбаясь, во втором ряду близ прохода, в
  аудитории было холодно, Извольский так и не снял плаща, и от этого не
  очень бросался в глаза среди других студентов-заочников. Ну сидит и сидит
  - плотный, тридцатилетний - мало ли тут тридцатилетних? Вдобавок плащ у
  Извольского был почему-то легкий, не по сезону летний. Было непонятно,
  куда директор подевал свое темно-серое пальто.
   Потом в кармашке у Извольского зачирикал телефон, он вытащил его и
  сказал: "Алло", и тут же, как назло, зачирикал другой телефон, Извольский
  вытащил и его и так и отошел к стене аудитории, поочередно лаясь сразу с
  двумя мобильниками. Студенты с недоумением на него оглядывались.
  Извольский договорил, спрятал телефоны куда-то, и снова сел на скамью.
   Так уж получилось, что лекция, которая причиталась сегодня с Ирины,
  была лекция об экономике средневековых итальянских городов.
   Великое множество всяческого научного народа считало итальянские
  коммуны тем самым местом, где зародился современный капитализм. Когда-то,
  года три назад, когда Ира именно средневековую Флоренцию избрала темой
  своей диссертации, ей так и казалось. На дворе был 1995 год, кончалась
  приватизация, над Россией занималась заря капитализма, и Ирине казалось,
  что сейчас она напишет замечательную работу о волшебной стране, где
  предприимчивый человек в течение нескольких лет мог стать