л власть над родным городом у наемников, которых Пиза
  наняла для собственной охраны.
   А когда кому-нибудь все-таки взбредало в голову кредитовать, что
  называется, "реальный сектор", то тут у него начиналась куча сложностей.
  Вот если банк хотел давать кредиты правительству - никаких проблем.
  Правительство соглашалось на любые проценты, поскольку все равно не
  намеревалось ничего платить. А если банк хотел кредитовать торговца,
  который собирался купить десять тюков шерсти, то тут сразу оказывалось,
  что и кредита-то выдать нельзя, поскольку существуют законы о
  ростовщичестве, которые это самое кредитование напрочь запрещают и считают
  не финансовой операцией, а смертным грехом.
   Причем, что характерно, за смертный грех кредитования торговца шерстью
  банкир должен был нести наказание не в будущей жизни, а в этой:
  правительство, всегда жадное до денег, нет-нет да и забирало все золото у
  ростовщиков в казну.
   Поэтому кредитовать торговца шерстью кредитовали, но делали это правой
  ногой через левое ухо, например с помощью "сухого обмена" - цамбио сеццо.
   При "сухом обмене" операция кредитования замаскировывалась как операция
  по обмену валюты, а сама процедура состояла в том, что, к примеру,
  флорентийский банк, выдавая заемщику флорины, обязывал вернуть эти флорины
  по тому курсу, который будет через десять дней у флорина в городе Венеции.
  Курс флорина относительно венецианского дуката, понятное дело,