ло, все время
  колебался, но, как правило, в Венеции он был в целом выше, чем в самой
  Флоренции. Таким образом, законы статистики обеспечивали заимодавцу
  прибыль, а колебания курса избавляли его от обвинений в ростовщичестве. Он
  всегда мог сказать, что ссудил определенную сумму в венецианских дукатах и
  получил назад ту же сумму в дукатах, а что дукат в первый и второй раз
  стоил по-разному, так что с этого? Ведь если человек ссудил, к примеру,
  мешок зерна - то он должен и обратно получить тот же самый мешок зерна.
  Даже если зерно за это время подорожало.
   В общем, кончилось это для Италии ужасно плохо. А именно - деньги во
  всех этих маленьких городах, в которых банкиры, едва разбогатев,
  становились либо правительством, либо его жертвой, благополучно истлев,
  переварили сами себя, и Италия стала игрушкой в руках народившихся
  национальных государств, бездарные короли и полководцы которых то и дело
  наносили поражения бывшим банкирам.
   Студенты перебрасывались бумажками и перешептывались, их видимо не
  интересовали ни Медичи, ни Аньоло, и только один человек слушал
  внимательно, не шевелясь и так и не снимая легкого не по-зимнему плаща.
  Извольский даже подался вперед: его голубые глаза были удивленно раскрыты,
  и он слушал, как шестилетний ребенок дивную сказку, явно не все понимая -
  вряд ли директор был осведомлен о политических различиях в устройстве
  города Флоренции и герцогства Миланского, -