столь же явно испытывая
  удовольствие.
   Прочирикал звонок, студенты с веселым топотом рванули наружу, и только
  Извольский остался сидеть в своем втором ряду. Ирина подошла к нему.
   - Это специально для меня? - спросил директор, - или плановая лекция?
   - Вам действительно интересно? Не верю.
   - Почему? Это стимулирует воображение. Хотя в общем-то грустно, что
  правительства за шесть сотен лет не поумнели.
   - А что, банки до сих пор занимаются "сухим обменом"?
   - Ну, у правительств другие заскоки, поэтому и сухой обмен происходит
  немного по-другому.
   - А как именно?
   Извольский пристально - очень пристально - глядел на Ирину. Его очень
  забавляла эта девочка, которая с такой уверенностью судила о вещах, бывших
  пятьсот лет назад, и так мало знала о жизни.
   - Я не банкир. И вообще я не люблю банки.
   - Почему?
   - Так. У меня один банк требует восемнадцать миллионов, которых он мне
  не давал.
   - Миллионов - чего?
   - Ну не рублей же, - усмехнулся Извольский. Сумма была чудовищная для
  Ирины, непредставимая. Что в рублях, что в долларах.
   - Это вы так говорите, потому что вы не банкир, - сказала Ирина.
   - Отчего же? У меня в России два банка. Один в Ахтарске, другой здесь,
  в Москве, и еще третий сейчас прикупим, тоже областной - он из-за кризиса
  в полной заднице.
   - А зачем вам покупать банк, если он в полной заднице? - чуть
  покраснев, спросила Ирина.
   - Ничего страшного. Мы закон через областное собрание