окупку АЭС и
  советовал ему не иметь дела с новым председателем "Атомэнерго", который,
  по его словам, разыскивался правоохранительными органами Казахстана за
  какие-то таможенные дела.
   За всеми этими делами московский офис Извольский покинул в четверть
  одиннадцатого вечера, что было по его меркам чрезвычайно рано.
   В представлении Ирины Григорьевны Денисовой вечер наступал после шести
  часов, а рабочий день заканчивался максимум после семи.
   Поэтому уже к шести она начала прихорашиваться: тщательно вымылась,
  уложила волосы, и долго размышляла о том, не накрасить ли ресницы и губы.
  Но, как она инстинктивно чувствовала, косметический набор, подаренный
  Ирине два года назад университетом, еще в бытность ее аспиранткой, был из
  самых дешевых. И кроме того, Ирина совершенно не умела краситься. Она даже
  было обвела губы и заглянула в зеркало. Губы оказались какого-то
  распутно-алого цвета, и вдобавок неровно и вызывающе окрашенные.
   Ирина поскорее стерла помаду, вздохнула и принялась одеваться.
   С одеждой тоже была проблема. Единственный костюм, который можно было
  считать выходным, был куплен в прошлом году на вещевом рынке за двести
  тысяч рублей. На костюме значилось, что он сделан в Италии, но так как в
  слове "Италия" было сделано сразу две ошибки, Ирина предполагала, что
  костюм сшили либо в Китае, либо в Турции.
   У выходных туфель отвалился каблук; даже целой пары колготок, и тех в
  доме не было за совершенной