й раз, секретарша очень вежливым
  голосом сказала, что Вячеслав Аркадьич крайне занят и связаться с ним
  можно будет только завтра.
   Ирина жутко обиделась и даже чуть не заплакала, что, в общем-то, было
  нелогично. Извольский Ирине не очень нравился.
   Во-первых, он весил не меньше ста килограмм, а Ирина с детства не могла
  терпеть толстых людей. И хотя Славу Извольского, особенно в хорошо пошитом
  костюме, никак нельзя было назвать толстяком, он все же был весьма упитан
  и мордаст. И оттого совершенно не совпадал с представлениями Ирины о том,
  как должен выглядеть ее муж или любовник.
   Во-вторых, и это было еще важнее - директор просто пугал Ирину. Он не
  был бандит, но он был из тех, под кем ходят бандиты - а также прокуроры,
  судьи и всякие мелкие губернаторы. Ирина несколько раз подрабатывала
  переводчицей, так вот: Извольский совершенно не походил на западного
  бизнесмена, при взгляде на которого так и мерещатся залитый солнцем офис,
  легкие жалюзи на окне, фарфоровозубый менеджер в белой рубашке... От
  Извольского пахло крепостными стенами, решетками средневековых темниц и
  правом первой ночи. Он не был директор Ахтарского меткомбината - он был
  сеньор города Ахтарска. Только сеньор может днем обещать заехать, а
  вечером даже не соизволит взять трубку...
   Ирина грустно оглядела свою вымытую до блеска кухню со старенькой
  раковиной, вернулась в комнату, скорчила рожу сиамской кошке Маше,
  свернувшейся на