азал Извольский безо всякого выражения.
   - Что ж вы так, а? На чужой территории застрелили спецназовца... Я вам
  прямо скажу - Китайчиков подписал ордер на арест этого вашего Алешкина. И
  посмотрим, кто еще там отдавал ему приказы - ваш Черяга, наверное? Мне
  насилу удалось его удержать. Чисто по старой дружбе. Говорю: "Сергей
  Васильич, не может быть так, чтобы Ахтарск совсем уже от Москвы отделиться
  задумал. Вячеслав Аркадьич умный человек, он поймет, что перегнул палку".
   В переводе речь известного лица значила следующее: отдай мне Конгарский
  завод, или я посажу Алешкина и Черягу.
   - Никакой я палки не перегибал, - сказал Извольский, - если вашему
  Китайчикову хочется поднять вопрос, отчего спецназ охраняет бандита, я
  могу поднять этот вопрос.
   - А Ми-38 "Ястреб"? - спросило значительное лицо.
   - Какой Ми?
   - Который в Тушино летал за запчастями. Вам не кажется, что к этому
  полету тоже могут быть вопросы? И звучать они могут так: не противоречит
  ли национальной безопасности передача военного завода в руки лица, которое
  использует передовую военную технику, еще не поступившую на вооружение
  российской армии, в бандитских разборках?
   Извольский хмыкнул. Это уж его явно на понт брали - с вертушкой все
  было чисто, комар носу не подточит...
   - А задавайте ваши вопросы сколько хотите, - пьяно сказал Сляб, -
  найдите Камаза и снимите с него показания, как его охально изобидели...
   - Зря вы так, Вячеслав Аркадьич,