ремня (директор так и не
  удосужился снять брюки, только расстегнул) немилосердно врезалась в бедро,
  прижатая тяжелым грузным телом. Ира закрыла глаза.
   Кошка Маша, испуганная непривычной возней в спальне, сначала жалась у
  дверей, а потом вскочила на заставленный закусками стол и с урчанием
  вцепилась в кусок белобокого осетра. На кухне исходила ароматом скворчащая
  в духовке свиная вырезка.
   Потом Извольский как-то переполз с Ирины на кровать, раскинул руки - и
  захрапел. Белая его рубашка была измята, под мышками желтели пятна пота, и
  под отлетевшими пуговицами была видна странно белая, почти безволосая
  грудь с жесткой черной дорожкой волос, спускающейся к пупку. Из
  расстегнутых штанов болтался член директора, похожий на длинный увядший
  лист салата. Из глупо раскрытого рта ползла струйка слюны.
   Ирина лежала некоторое время, не смея шевелиться. Но пьяный директор
  действительно спал, и, может быть, от этого и было страшнее всего и
  тоскливей. Ахтарский хан показал свое истинное лицо. Знатный сеньор
  некоторое время держался почти совсем как человек, ухаживая за
  понравившейся ему девушкой из простонародья, даря цветы, конфеты и даже
  красную, как помидор, "тойоту". Потом ему надоело ломать комедию, он
  надрался и поступил с ней, как всегда поступали сеньоры с отданной в
  услужение хорошенькой служаночкой.
   Ирина тихонько сползла с кровати, выключила духовку, в которой
  потихоньку