локтем дремлющего
  седока:
   - Слышь, Мишун! Смотри, соска эта побежала!
   - Какая соска?
   - Та, которую Сляб в кабак водил. Поехать за ней, что ли?
   - Отхлынь. Тебе не за соской велели смотреть. Вот сейчас объект за ней
  выскочит, тогда и поедем...
   - Ну, как знаешь, - невозмутимо сказал водитель, откидываясь в кресле.
  
  
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ИЛИ ПРАВИЛА ИГРЫ БЕЗ ПРАВИЛ
  
   Вячеслав Извольский проснулся от настойчивого чириканья мобильника. Он
  буркнул что-то и перевернулся на другой бок, отмахиваясь от телефона, как
  от мухи, но тот звонил, не переставая, и наконец Извольский, не открывая
  глаз, нашарил и взял трубку. Телефон зачирикал голосом Черяги.
   - Слава...
   - Который час? - простонал Извольский.
   - Уже десять, Слава! Нам в одиннадцать надо быть в банке!
   - Я приеду, - пробормотал Извольский, - или нет, пришли водителя.
   - Куда?
   - Сам знаешь куда, - хмыкнул Извольский. Он бросил трубку и
  окончательно открыл глаза. Башка болела невыносимо, лучи солнца били по
  постели прямой наводкой, и Вячеслав долго не мог вспомнить, где он и что.
  Потом он вспомнил, что он у Иры, и что вчера... Он, кажется, ужасно
  боялся, но все было хорошо. Господи, как все было хорошо. Черяга может
  утереться. Теперь не придется думать о том, что он, Вячеслав Извольский,
  может только с проституткой, и только, извините, в общем, неважно как...
   Память медленно колыхалась, как снулый карп в приправленной хлоркой
  воде. Десять утра.