Два пополудни по ахтарскому времени. Кошмар... Нет,
  кажется, все было не так уж хорошо. Он был пьян... где она? Извольский
  пошарил рукой, почти уверенный, что Ирина спит рядом, но никого рядом не
  было, и простыни с другой стороны неширокой постели были холодные и почти
  не смятые. "Встала, - подумал Извольский, - кажется, я как-то не очень
  себя..."
   Извольский окончательно разлепил глаза и уставился на ворох
  развороченных простынь. С ворохом что-то было не так. Нет, не с ворохом. С
  ним... Сляб помотал головой и уставился на собственное тело. Он был
  почему-то одет. Белая рубашка была смята от сна, из-под задравшихся брюк
  торчали ноги в носках с синими строками. Ни фига себе! Память стремительно
  возвращалась. "Боже мой, - мелькнуло в голове, - да она меня тряпкой
  отхлестает и права будет..."
   - Ира! - позвал он. - Ира!
   Ни звука в ответ.
   Извольский поднялся с дивана и принялся оправлять рубашку. В ванне Иры
  не было и на кухне тоже. Часы пробили десять. Ну да, она пошла в институт.
  У нее же лекция. Черт возьми, какая лекция! Какая, на хрен, лекция...
   Он прошлепал по пустой квартире, открыл в ванной кран и сунул голову
  под холодную воду. Голова потихоньку прояснялась, а вот настроение
  оставалось прежним, гадким. Что-то было ужасно не так - в этой пустой
  залитой солнцем квартире. В прошлой ночи. Ирины нет. Но ведь кот... кошка
  же здесь?
   Извольский опрометью кинулся на кухню.
   Под батареей,