ся пятнадцать минут назад в кабинет. Глаза Извольского
  горели знакомым бешеным огоньком, мешки под глазами исчезли, и - всего
  удивительней - даже костюм уже как-то не казался таким мятым, безвольно
  сидящим на обвислом теле. Директор занимался любимым делом - он дрался.
  Теперь для него было вопросом чести не заплатить банку ни копейки. А для
  банка, соответственно, было вопросом чести вытрясти из АМК восемнадцать
  миллионов.
   - Очень печально, что на нашей встрече отсутствует сам господин
  Заславский, - ласково улыбаясь, сказал вице-президент "Ивеко".
   - Мы все смотрели вчера новости, - ответил Извольский, - бандиты
  использовали парня и выкинули. Между прочим, они имели еще наглость
  просить с нас за него двести тысяч. Уже после того, как сломали ему шею.
   - У правоохранительных органов, - сказал Серов, - может быть другой
  взгляд на события. Они могут решить, что это странное похищение и
  требование выкупа - инсценировка. Что вы решили не возвращать кредит,
  поняли, что показания Заславского будут свидетельствовать против вас, и
  убрали лишнего человека.
   - Зачем? Заславский - тряпка. Он показал бы все, что я хочу, - возразил
  Извольский.
   - Вокруг вашего комбината постоянно какая-то уголовщина, - поддакнул
  Аузиньш, - сначала противозаконный штурм дачи честного бизнесмена, потом
  этот труп...
   - Вот еще по 208-й дело забыли возбудить, - спокойно напомнил
  Извольский.
   - По какой