которой ты даже пончик не можешь съесть, чтобы об этом не
  доложили двум банкам и пятерым конкурентам...
   Хуже всего было то, что Иру надо было найти не только потому, что Слябу
  было страшно представить без нее сегодняшнюю ночь и все остальные ночи.
  Вокруг комбината начиналось что-то непонятное. Извольский не соврал -
  соединенной мощи банка и АМК хватило бы, чтобы додавить долголаптевских
  бандитов. Но банку - точнее, его председателю Александру Арбатову, -
  совершенно очевидно было плевать на собственно восемнадцать миллионов
  долларов. Он хотел получить эти деньги именно с АМК. Любым способом. Хоть
  горячим катаньем, хоть холодным. И совершенно не исключался, к примеру,
  такой способ: банк увозит Ирину и ласково намекает, что не стоит
  Извольскому опротестовывать иск. Разумеется, как все, что касается прямой
  уголовщины, это делается не своими руками. А руками каких-нибудь
  измайловских, солнцевских или тех же долголаптевских. И понятно, что в
  таком случае Извольский покорно восемнадцать миллионов выкладывает, а люди
  начинают шептаться, что директор АМК совсем раскис и его только ленивый не
  имеет. А это плохо для деловой репутации, когда про тебя такое шепчут,
  потому что у других тоже возникает соблазн пожрать на халяву.
   А между тем следовало полагать, что банк про Ирину знает. У Извольского
  не было сомнения, что за ним следили в принципе, и байка о том, как во
  время кризиса с кредитом и покупкой