объект нельзя будет эксплуатировать по
  соображениям ядерной безопасности. Несмотря на вчерашний звонок, все было
  тихо, повыкинутые из концерна Парвусы публичных концертов не устраивали.
  Правда, был звонок руководителя думского комитета, - но депутат на то и
  рожден, чтобы упражнять глотку...
   К пяти в "Атомэнерго" ожидали приезда главы РАО "ЕЭС России", оставался
  последний час, чтобы повыловить оставшихся в соглашении блох, но
  Извольский смотрел на текст, на рождение которого он затратил столько
  нервов, денег и сил, почти отсутствующим взглядом.
   Он позвонил Черяге и услышал, что служба безопасности проверила четырех
  подруг Ирины, и что у трех Ирина не появлялась, а четвертой, Верецкой, нет
  дома.
   - Слава, у тебя с собой сколько охраны? - спросил Черяга.
   - Двое, второй водитель, а что?
   - Ты знаешь, об Ирине Камаз расспрашивал. Мы его накрыли в подъезде
  подружки Иры, на Большой Бронной, чуть до стволов не дошло.
   Камаз?!
   Извольский вспомнил белую обшарпанную "семерку", которая его выпасала.
  Нет, каков наглец...
   Сляб в раздражении захлопнул телефон. Этого еще не хватало, мало ему
  спецслужб и украинской ментовки, еще и какой-то отморозок нарисовался... О
  Господи! Ну где же она? Не могла же она уехать из Москвы, у нее ж денег ни
  хрена нет, или она у подружки заняла и уехала?
   Сляб очнулся и увидел, что глава РАО "Атомэнерго" смотрит на него
  несколько недоуменно, видимо ожидая ответа на заданный вопрос.