енис.
   Голос Извольского неожиданно сорвался на крик:
   - И не вздумай за мной соваться, понял? Ты еще в постель со мной ляг!
   Ночь Ирина провела у Светы, своей школьной подружки, а утром, когда
  рассвело и пошли первые электрички, поехала на дачу в Никишино. Она
  сказала Свете, что проживет там несколько дней и просила никому не
  говорить, где она.
   - Вообще никому, понимаешь? Если позвонят из Австралии и скажут, что
  хотят пригласить меня на симпозиум, не говори.
   - А почему ты думаешь, что позвонят из Австралии?
   - Потому что человек хитрый, и людей у немного.
   Кошку Машу она на всякий случай оставила у Светы.
   В Никишино было хорошо и покойно, дом быстро отогрелся и стал походить
  на человеческое жилье, Ирина шлялась из комнаты в комнату и читала старые
  книжки. В том, что Извольский ее забудет, Ира не сомневалась. Собственно,
  было очень даже вероятно, что он уже про нее забыл. Манера директора -
  прийти во второй вечер знакомства, напиться, и изнасиловать, не снимая
  носков - не оставляла сомнений в том, что таких Ирин у него по рупь
  тридцать дюжина. Было, правда, почему-то жалко, что она больше никогда не
  увидит Дениса Черягу, но, с другой стороны, о чем жалеть? Каков хозяин,
  таков и пес с васильковыми глазами...
   На кухне стоял старенький черно-белый телевизор, и Ирина услышала, что
  в Москве нашли труп оперуполномоченного, который занимался лжеэкспортом на
  Ахтарском металлургическом комбинате. Ирине