то репейный куст на обочине, придавленный к земле
  выписывавшим кренделя грузовиком, то обсыпанную талым снегом канаву, то
  мерзлое мокрое белье, хлопающее на веревке среди облетевшего сада.
   Дорога хотя и звалась в девичестве асфальтированной, однако в целом
  напоминала лунную поверхность, испещренную кратерами от метеоритов. "Мере"
  переваливался по ней, как утка, безжалостно царапал брюхо, Ира забилась в
  угол на заднем сиденье, старательно отодвинувшись от одного из охранников.
  Охранник был массивный, высокий, и слишком походил на хозяина.
   Метров через двести Извольский начал приходить в себя и сообразил, что
  ему как минимум следует позвонить кое-куда. Машина остановилась.
   - Мишка, сядь за руль, - сказал Сляб. Они поменялись местами, и через
  мгновенье машина вновь запрыгала, как заяц по кочкам. На электронных
  часах, вделанных в панель, ярко светились цифры: восемь часов пять минут.
   Извольский вынул из кармана телефон и позвонил в РАО "ЕЭС России". Его
  соединили немедленно, что было неплохим знаком.
   - Это Извольский, - сказал он. - Я... словом это, я опоздал...
   Невидимый собеседник в трубке слегка хмыкнул.
   - Да в общем это ваше дело, Вячеслав Аркадьевич. Я со своей стороны
  договор подписал, можете приехать и поставить закорючку когда хотите.
   - Извините, что так получилось, - сказал Извольский. - Я... я вам потом
  объясню...
   Интересно, что он объяснит? Что он бросил все и поехал за сбежавшей от
  него девушкой? И что