о было бы обнять
  и пожалеть.
   - А где кот? - неожиданно спросил Извольский.
   - У подруги.
   - Это хорошо, - почему-то пробормотал Извольский.
   - Что - хорошо?
   - Кошек не люблю. И собак тоже.
   - Почему?
   - Не знаю. У нас дома кошка жила, когда я маленький был. Совхоз
  "Ленинский путь". Подсобное хозяйство АМК. Сразу по ту сторону реки от
  комбината. Денег не было, еды тоже, мать как раз под суд отдали, мне
  соседка колбасы принесла, а кошка ее взяла и съела. Я этой колбасы еще два
  года не видел.
   - А за что мать под суд отдали?
   - Кур отравила. По пьянке им вместо кормодобавки аммофос засыпала.
  Триста кур сдохли. Грязное было место, - пробормотал Извольский, - не то
  город, не то село, с комбината черт знает чем несет, мы городских через
  речку ходили бить.
   - А сейчас там что?
   - Все развалилось. Я его продал.
   - В каком смысле продал?
   - Ну, это же все на балансе комбината было. Коровники, свинарники,
  себестоимость курицы тридцать рублей, на рынке куры тогда по четырнадцать
  шли. Что мне - металл продавать, а на выручку субсидировать птичниц,
  которые комбикорм по домам растаскивают?
   - А что с птичницами стало?
   - Я не сторож птичницам, - ответил Извольский.
   - Так что же с птичницами? Передохли, как куры?
   - Ну что у нас за дикая логика? - сказал Извольский. - Был пароход.
  Назывался плановая экономика. Пароход потонул, потому что к нему днище
  забыли приделать. Все барахтаются