кто-то в компании грязно выругался, и
  тогда вместо крика по асфальту защелкали выстрелы.
   Ирина подняла голову и увидела в свете фар "девятки" бешеное лицо
  Черяги, всаживающего в асфальт у ног перепуганной шпаны одну пулю за
  другой.
   - А ну, суки, мордой в землю! - орал Черяга, а бандиты уже лежали на
  проезжей части, необыкновенно покорно и организованно, растопырив ноги и
  отклячив в ночное небо перепуганные задницы.
   Ирина с размаху бросилась к Черяге, ткнулась головой в грудь.
   - Там... Слава... у болота...
   А выскочившие из иномарки ребятки уже скатывались вниз по склону, на
  дороге показались фары еще одной машины, и Ирина обвисла на руках Черяги,
  чтобы через десять минут очнуться и увидеть сквозь подступающую черноту,
  как над головой рокочет вертолет с красным крестом на боку...
  
  
  
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. РАЗБОР ПОЛЕТОВ "МЕРСЕДЕСА"
  
   Вячеслав Извольский открыл глаза.
   Он лежал на белых накрахмаленных простынях в одиночной палате с
  розовыми, как зефир, стенами. Где-то справа стояла рогатая, похожая на
  лося капельница, и рядом с этой капельницей сидел и глядел на босса
  Черяга.
   В комнате стояло какое-то странное марево, и от этого марева лицо
  Черяги расплывалось и дрожало, как в неисправном телевизоре, невыносимо
  остро, как после дикой пьянки, ныл висок, но не это было самое странное.
  Самое странное было то, что кроме головы ничего не ныло. Извольский
  чувствовал свое тело так: голова,