позвонил Денису Черяге на следующий день после
  покушения. Он был весьма сдержан, но сильно испуган, и даже предлагал свою
  помощь в расследовании. Денис от помощи, разумеется, отказался, а сам
  звонок мало что доказывал.
   Поэтому самой неприятной и основной версией являлся, без сомнения,
  Конгарский вертолетный завод. В размахе проводимой против завода операции
  явно чувствовались грязные руки, холодный ум и горячее сердце спецслужб.
   Понятное дело, именно эта версия и была самой сложной для отработки.
  После уже упоминавшихся проверок завода в состав пайщиков ТОО "Сатурн"
  вошел, помимо оборонщиков и финансистов, брат одного из заместителей
  директора ФСБ. Подведомственные пайщикам ресурсы были если не безграничны,
  то очень велики, и разыскать того конкретно сотрудника ФСБ, СВР или
  армейского спецназа, который по приказанию начальства нажал на курок,
  было, мягко говоря, трудно.
   Возможно, Денис и успел бы выяснить что-то за эти три дня, если бы
  большую часть своего времени не провел сам в высоких кабинетах в качестве
  не то свидетеля, не то обвиняемого.
   Ибо много было скверного в те дни, но едва ли не самым скверным была
  позиция властей в деле с ахтарским СОБРом и дачей Лося.
   Трудно сказать, что больше всего раздразнило федеральных силовиков.
  Упущенная ли выгода в размере двухсот тысяч долларов, так и не внесенных
  во внебюджетный фонд. Факт наглого самоуправства ахтарского СОБРа на чужой
  охотничьей