ест Лосева и что
  московские правоохранительные органы отказались содействовать области в
  деле освобождения заложника. Что причина этого отказа выяснилась тогда,
  когда оказалось, что дом бандита... охранял спецназ.
   "Почему в тот момент, когда генеральный директор Ахтарского
  металлургического комбината, главного донора областного бюджета, лежит без
  сознания и на волосок от смерти, федеральные власти расследуют не
  покушение на руководителя крупнейшего завода, а защищают бандитов? -
  трагически вопросил губернатор, - значит ли это, что интересы собственных
  московских воров им ближе, чем интересы российской экономики, реальные
  живые силы которой расположены в регионах? Почему вся промышленность
  расположена вне Москвы, а все деньги находятся в Москве? И на что тратятся
  эти деньги?"
   Патетическая речь губернатора упала на хорошо унавоженную почву.
  Губернаторы ненавидели Москву. Расправа над командиром ахтарского СОБРа
  могла стать опасным прецедентом. В Генпрокуратуру и правительство полетел
  гневный запрос. Черяга, которого трижды вызывали на допросы (один из
  которых длился пять часов) и один раз - к зам министра внутренних дел,
  получил наконец возможность заняться своими прямыми обязанностями.
   Отважная защита губернатором крупнейшего налогоплательщика области
  вызвала бы у Черяги куда больше признательности, если бы вышеупомянутая
  отвага не была оплачена серией взаимозачетов, принесших