ел в Узбекистане на
  высокой партийной должности, а Узбекистан - это вам даже не Россия, там
  такие бульдоги под ковром дрались с двадцатых годов...
   Брелер деликатно отошел в предбанник, а Денис начал дозваниваться
  кое-куда, отдавая распоряжения, необходимые для вечерней разборки с
  Камазом. К удовлетворению Дениса, дозвониться удалось быстро и легко,
  несмотря на паршивую междугороднюю связь, и слова вышли такими
  корректными, обтекаемыми - если кто посторонний разговоры и пишет, ничего
  по факту им потом не пришьют. Ну говорил один завод с другим заводом, а
  потом еще с одним местечком, и что с того?
   Денис довольно усмехнулся. Если все выйдет, как задумано - больше ни
  один носатый урка не сунется к АМК...
   Денис оставил телефон и принялся за методичный шмон кабинета. Если
  поверхность стола, благодаря усилиям секретарши, имела благообразный вид,
  то в ящиках царил неописуемый бардак. Документы были буквально завалены
  фантиками от конфет - судя по оберткам, Коля предпочитал "рафаэллу" и
  "грильяж в шоколаде". На некоторых папках расплылись жирные масляные пятна
  от унесенного в кабинет cheesecake'а, а в среднем ящике обнаружился и сам
  cheesecake, вернее, половинка от него, окаменевшая и усохшая.
   Денис выглянул в предбанник и позвал секретаршу Заславского.
   - Это что такое? - спросил Денис, обвиняющим перстом указуя на
  окаменелость.
   - Он никогда в ящиках убираться не велел. Истерику устраивал,